Честный ответ: турецкий — средняя сложность. Он труднее испанского и легче арабского или японского, но труден он необычно. Большинство сложных языков наказывают тебя нерегулярностью: списками исключений, глаголами, которые отказываются подчиняться, родами, будто назначенными по жребию. В турецком этого почти нет. Турецкий крайне регулярен. Взамен он требует собирать предложение в порядке, к которому твоя голова не привыкла.
Эта разница важна, потому что от неё зависит, как ощущается учёба. Запоминать нужно гораздо меньше, чем во французском или в немецком с его тремя артиклями, а перестраивать привычки — гораздо больше.
Официальная цифра
Американский Институт зарубежной службы (Foreign Service Institute) десятилетиями учит дипломатов и ведёт учёт того, сколько времени занимает каждый язык; языки он распределяет по категориям по числу учебных часов до профессионального уровня. Турецкий попадает в категорию IV: около 44 недель, или примерно 1 100 учебных часов.
| Категория | Примерно часов | Примеры |
|---|
| I | 600–750 | испанский, французский, нидерландский, румынский |
| II | ~750 | немецкий |
| III | ~900 | индонезийский, суахили |
| IV | ~1 100 | турецкий, русский, финский, хинди, тайский, вьетнамский |
| V | ~2 200 | арабский, китайский, японский, корейский |
Значит, турецкий занимает примерно вдвое меньше времени, чем японский, и вдвое больше, чем испанский. Такова форма ответа. Но читай эту цифру правильно: это очный интенсив с профессиональными преподавателями и высокой профессиональной планкой. Это не прогноз для тебя, если ты занимаешься двадцать минут в день, и цифра ничего не говорит о том, сколько нужно, чтобы заказать обед, — примерно неделя. В той же таблице русский стоит рядом с турецким, в категории IV: для англоязычного и то и другое — примерно один бюджет часов. Тебе это говорит только то, что язык крупный и далёкий, а не то, что тебе понадобится столько же.
Что действительно трудно
Глагол идёт последним — и всё остальное тоже. Турецкий строит фразу в обратную сторону по сравнению с русским. Причастия тебе знакомы («человек, вчера виденный мной в кафе» звучит книжно, но устроено так же), а вот придаточное с «который» в русском стоит после слова, тогда как турок ставит всё описание перед существительным и запирает фразу глаголом. В коротких предложениях это выходит, а на первом настоящем ты упираешься в стену: начинать переводить можно, только когда фраза закончилась. Это не правило, которое учат, а привычка, которую строят, и на неё уходят месяцы, а не дни.
Лексика по-настоящему чужая. Вот на что люди не рассчитывают. Когда учишь европейский язык, тысячи слов достаются даром: нация, проблема, телефон ты уже знаешь, не уча их. Турецкий не даёт почти ничего. Su — вода, göz — глаз, gelmek — приходить, и зацепиться не за что. Каждое слово приходится учить по-настоящему. На нескольких тысячах слов это складывается, и это самая большая часть тех 1 100 часов. Старые тюркские заимствования вроде «сарай», «сундук» или «арбуз» тебе знакомы, но на современный турецкий они почти не похожи, так что выручают мало.
Суффиксы делают то, что в русском делают отдельные слова. Одно турецкое слово может нести то, на что тебе нужен целый оборот. Это экономно, когда ты уже умеешь читать, и сбивает с толку, пока не умеешь: сведения приходят в непривычном порядке, и пробелов, за которые можно зацепиться, нет. Падежи тебе знакомы: их шесть и в русском, и в турецком, — но в турецком они не меняют слово, а приклеиваются к нему суффиксом.
Кое-чему в русском нет соответствия. Турецкий помечает, видел ли ты что-то сам или только слышал об этом, разными формами прошедшего времени. В русском для этого нет грамматики — только слова вроде «якобы» или «говорят», — так что прицепиться не к чему: категорию приходится строить с нуля. Это одна из самых интересных вещей в языке и одна из самых медленных, если хочешь, чтобы она стала естественной. Вид у тебя есть, но он про другое: русский вид говорит, закончено ли действие, а турецкое -miş — откуда ты это знаешь.
Что гораздо легче, чем кажется
Грамматического рода нет. Совсем. Не урезанная система, не два рода вместо трёх — ничего, что нужно учить с каждым существительным, и одно местоимение o на «он», «она» и «оно». Ты привык, что род есть у каждого слова, так что здесь есть что отключать: o geldi значит и «он пришёл», и «она пришла», и «оно пришло».
Определённого артикля нет. И это для тебя не новость: в русском его тоже нет, так что переучивать тут нечего — просто на одну вещь меньше.
Письмо почти фонетическое. Одна буква — один звук. Выучи 29 букв, и любое турецкое слово прочитаешь вслух правильно, даже то, которого никогда не видел. Сравни с французским и его немыми окончаниями или с русским, где «ого» читается как «ово», — разница огромная: каждое слово, которое тебе встретится, с первого раза звучит правильно. Латинскую графику ты в целом знаешь, и это помогает: ş — это ш, ç — ч, c — дж, а ı — твоё ы. Непривычны только ö и ü: это примерно ё и ю без начального й.
Грамматика на удивление регулярная. Неправильных глаголов в турецком очень мало. Аналога длинным спискам неправильных причастий, которые требуют английский, французский и немецкий, здесь нет. Если ты знаешь, как образуется время, оно образуется так практически всегда, а сами окончания подчиняются гармонии гласных — и это правило, а не список.
Числа полностью регулярные. Никаких числительных-исключений вроде сорок, и после числа слово не меняется: iki ev, beş ev. Выучи числа от одного до десяти и десятки, и досчитаешь до миллиона.
Чем ты платишь, в одной строке
Турецкий переносит трудность с запоминания на понимание. Французский просит запомнить массу произвольных фактов; турецкий просит думать в другой форме. Что из этого труднее — сильно зависит от человека, но у турецкого варианта лучше длинная кривая: правила накапливаются, а произвольные факты — нет. Первый месяц тяжелее. Шестой — легче.
Как на самом деле выглядит первый год
При реалистичных двадцати–тридцати сосредоточенных минутах в день и при условии, что ты говоришь вслух, а не только читаешь:
| Срок | Реально |
|---|
| Неделя 1 | Читать что угодно вслух правильно. Приветствия, «пожалуйста» и «спасибо». |
| Месяц 1 | Заказывать еду, покупать вещи, спрашивать цены и дорогу. Понимать ответы хуже, чем сам задаёшь вопросы. |
| Месяц 3 | Короткие разговоры в настоящем времени о себе, работе и своём дне. Гармония гласных работает сама, без подсчёта. |
| Месяц 6 | Прошедшее и будущее. Настоящие разговоры с терпеливым человеком. Быструю речь всё ещё теряешь. |
| Год 1 | Уверенно чувствуешь себя в предсказуемых ситуациях и понимаешь большую часть простого разговора двух других людей — а это гораздо выше планки, чем разговор с человеком, который подстраивается под тебя. |
Неприглядная правда в том, что главная переменная — не талант и не метод. Главное — делаешь ли ты это в те дни, когда не хочется.
Турецкий сложен необычно: запоминать мало, перестраиваться много. Лексика — настоящая цена, порядок слов — настоящая привычка, а регулярность — настоящая награда.
Кому труднее всего — и кому легко
Если ты учил только западноевропейские языки, самый крутой месяц — первый: почти ни одна привычка не переносится и ни одно слово не достаётся даром. Кто учил японский или корейский, часто находит турецкий неожиданно удобным: глагол в конце и суффиксные цепочки уже знакомы, так что самая трудная привычка наполовину готова. А с русским багажом тебе легче в другом: шесть падежей ты уже проходил, и суффикс вместо предлога — не новость.
А кто уже говорит на тюркском языке или жил там, где на нём говорят, играет совсем в другую игру. Особенно близок азербайджанский: многое переносится напрямую.
Как это связано с остальным
Если ответ тебя не отпугнул, дорожная карта для начинающих задаёт порядок, в котором учить; две страницы, которые сильнее всего меняют первый месяц, — алфавит и гармония гласных. Подробнее про время: сколько времени занимает турецкий.
Турецкий уже в Gora, устроен так же, как остальные курсы: A1–B2, грамматика объясняется, а не зубрится. Начать курс турецкого.